Спор о цензуре вернулся в русскую культуру

Деятели культуры не умеют хранить тайны или не хотят. Похоже, что государство собирается жестко контролировать культуру, и это не странно, потому что власти вкладывают деньги в искусство, в кино, в литературу, но результат какой-то никакой. Это не как при Сталине: если государство тебя поддерживает, то помогай ему в пропаганде, а то будешь петь арии и сочинять стихи в северных лесах. В начале 90-х, когда из культуры убрали советскую цензуру, граждане художники, киношники и литераторы так обнаглели, что перестали творить великое, а сосредоточились на коммерции.

Вдруг наступает декабрь 2025 года и Дмитрий Певцов, уже не как артист, а как депутат заявляет, что государство должно зафиксировать культуру и строго смотреть, что из нее публично выходит. В 2026 году Певцов вообще потребовал изменить конституцию, ту статью, где говорится, что государство не может осуществлять цензуру. Вообще странно слышать все это от Дмитрия Певцова, потому что кино, которое он хочет реформировать, его больше не интересует. Подробнее – в сюжете программы "Добровэфире" на РЕН ТВ.

Идея цензуры от Певцова

Если применить стандарты цензуры, предлагаемые Певцовым, то большинство фильмов и сериалов, благодаря которым Певцов прославился, никогда не вышли бы на экран.

В сериале "Бандитский Петербург" рэкет, разборки, коррупция и откровенный беспредел, и герой, которого играл Певцов, проходит путь от честного слуги закона до откровенного бандита, что с точки зрения цензуры, на которой настаивает сам Певцов, – настоящее разложение ценностей. Но эта криминальная романтика полюбилась миллионам зрителей.

В концепцию слишком высокой морали не вписывается и роль Певцова в черной комедии "Жмурки", там он – продажный адвокат, торгующий наркотиками. В криминальной драме "По прозвищу зверь" его герой и вовсе утверждает в тюрьме культ силы, предпочитая не говорить, а красиво бить ногой в голову. Логично, что когда Дмитрий начинает говорить о цензуре, зрители задают ему вопрос:

"Вот есть у меня вопрос, на форуме пришел: "Дмитрию следует начать с себя, ведь был в его жизни "Бандитский Петербург", "Карнавальная ночь" – тоже фильмы не про большие ценности", – сообщила ведущая программы "Открытая Студия" на телеканале 78 Ника Стрижак.

Ответ Певцова повергает в шок искусствоведов. Оказывается, бить ногами – это про любовь и вообще классика.

"Бандитский Петербург", что касается серий "Адвокат" – это фильм о любви. Слушайте, это "Гамлет", сколько там крови в "Гамлете"? Вы подсчитайте, сколько там трупов", – заявил народный артист России Дмитрий Певцов.

Правда, Певцов в интервью заочно осужденному в России к 14 годам лишения свободы украинскому журналисту-иноагенту Дмитрию Гордону* утверждал, что к кино уже охладел.

"К кино, я давно к охладел. Я сейчас снимаюсь – ну, одна картина в год, максимум 40 съемочных дней в году", – отмечал он.

Хотя к съемкам Дмитрий охладел, он очень хочет контролировать кинопроизводство и, как утверждает, этого хочет не он, а народ России.

"Существует устойчивый запрос на установление системы традиционных ценностей как основы жизни нашего общества и государства", – подчеркнул он.

Вот только некоторые критики и зрители так и не поняли, где в фильме "На Париж" с Певцовым в главной роли традиционные ценности. По сценарию советские солдаты там пьянствуют и матерятся, а после победы едут не домой, а мчатся в Париж к французским проституткам.

Как универсальный ответ, Дмитрий Певцов предпочитает классику – сниматься и каяться, что может быть проще.

"Знаете, я 30 лет снимался в кино, бросил. Отвечаю почему (если кому-то интересно): вот есть потрясающий сценарий, потрясающий режиссер, лучшие партнеры, я снимаюсь в этом фильме, потом смотрю – и мне стыдно за то, что получилось", – признался он.

По этой логике получается, что цензура российскому кино никак не поможет.

Исторический опыт и внутренняя цензура

В июле 2025 года похожую мысль о контроле над культурой высказал спецпредставитель президента Михаил Швыдкой, что надо ввести предварительную экспертизу для сценариев. В январе 2026 года эта тема звучала в Госдуме. Помощник президента Владимир Мединский в июне сформулировал это более технично, мол, денег государство дает много, но у него мало рыночных механизмов в кино. Действительно, нужно ввести контроль на всех этапах: идея, сценарий, съемки, реализация. Если кино получилось плохим, то его надо переделать. То есть само слово "цензура" почти не употребляется, но государственный контроль – это и есть форма цензуры.

В Российской империи цензура была, сначала ею занимались господа из министерства просвещения, а потом из министерства внутренних дел. Они как раз сначала читали произведения и могли допустить их или не допустить, а если какая-нибудь частная типография печатала запрещенку, тот тут уже начинали действовать жандармы. Это была исполнительная часть цензуры. Типографии штрафовали, а то и вообще закрывали, то есть умные жандармы не читали книжки в уютных жандармских барах.

Главной проблемой имперской цензуры, а потом и советской цензуры было то, что не существовало единой и четкой системы того, что можно публиковать, а что нельзя. Она всегда упиралась именно в идеологию, в то, что хорошо для власти, а что для нее плохо. Казалось бы, сегодня у нас нет идеологии и мы просто должны соблюдать законы, и вот тут возникают проблемы. Когда в России начали бороться с курением, то что делать с фильмами, которые были сняты во времена, когда курение не было ограничено? Ну, мы теперь размываем сигареты и папиросы, которые курят в старых фильмах. Потом мы начали бороться с развратом, и теперь у нас много фильмом еще с 90-х, где актриса снимает себя одежду и там она совершенно "размазана". Теперь мы начали бороться с наркотиками и лепим предупреждения на книги, где они упоминаются – просто в книге сложно размазать слова. Половина классики у нас теперь обозначена чуть ли не как как пропаганда наркотиков.

Таким образом, у нас есть внутренняя цензура, которую осуществляют даже не государственные органы, а прокатчики фильмов и издательства, но этого мало. Не стоит прикрывать фиговыми листиками нескромные места, если сама фигура зрителю не интересна или просто вредит его уже ослабленному мозгу. Сейчас жесткое время, нам не нужны эти голые женщины с веслом. Нам нужны сильные и целеустремленные в будущее граждане, которые своим примером воспитывают зрителя. Причем отбирать их надо сразу, еще на уровне киносценария. Но были в СССР очень плохие сценарии, которые не нравились цензорам. Например, сценарий фильма "Бриллиантовая рука" или фильма "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен". Сценарии воспринимались как сатира на государственный строй. Другие примеры – фильм "Восхождение", фильм "Председатель".

Так происходило не только у нас. В США продюсеры часто отказывали сценаристам и режиссерам. Слабый сценарий, который не соберет кассу – так говорили про "Звездные войны", "Назад в будущее", "Криминальное чтиво". "Инопланетянин". То есть мы видим, как цензура отвергает плохие сценарии, которые вдруг кто-то снимает и получает не только огромную кассу, но и мировое признание.

Кто будет судить и к чему это приведет

Вопрос с цензурой или с ее подобием, который сейчас так бурно обсуждается, очень сложен. Мы хотим новую и интересную русскую культуру, возможно, введение ограничений поможет художникам напрячь извилины не просто для того, чтобы заработать, но и чтобы сотворить произведения, которые будет читать или смотреть весь мир, возможно, это даст нам новые силы для мягкого влияния.

Но не видно тех людей, которые обсуждают эту тему во всей ее сложности и полноте. Возможно, часть этих товарищей, которые говорят о контроле, а на самом деле о цензуре, они как бы сами себя предлагают на место главных цензоров. Ведущий "Итоговой программы" на РЕН ТВ Петр Марченко задал этот вопрос министру культуры Ольге Любимовой, и очень интересен ее ответ.

"Ну а судьи кто? Сколько будет личного в этих решениях? Кого отменять? Только что говорили о культуре отмены с точки зрения международной. Как можно, один коллега отменит другого коллегу или публично признает его "негодяем", потому что он не справился с постановкой? Товарищеские суды? Ну что, мы понимаем, что заканчивались такие товарищеские суды скорой помощью и разрывами сердца деятелей культуры. В культуре есть своя экономика... Экономика креативных индустрий, которая очень активно развивается. Ну и, безусловно, с точки зрения внебюджетных источников дохода, которые научились зарабатывать – наши театры и музеи", – ответила министр культуры России Ольга Любимова.

Почему это важный вопрос про то, кто станет судьей? Они соберут советы, им нужны будут зарплаты, помещения и так далее. Это дорогое занятие, тоже за государственные деньги. И, возможно, государство, сэкономив на художниках, гораздо больше потратит на цензоров. А в чем будет конечный результат? Кто-нибудь посчитал, станет ли при этом наша культура лучше? Ведь это и есть конечная цель любого аудита государственных средств.

* Дмитрий Гордон признан в России иноагентом и внесен в список террористов и экстремистов.

РЕН ТВ в мессенджере "МАКС" – главный по происшествиям