2 июня стало известно, что военачальникам дарили телефоны, по которым можно было прослушивать все, о чем они говорили, и так потихоньку западные спецслужбы получали информацию от людей, которые никогда бы им эту информацию не предоставили бы. После того как в руках ливанцев начали взрываться пейджеры, после скандала с израильской шпионской программой Pegasus, которая оказалась в телефонах президента Франции Эммануэля Макрона и еще 14 бывших и действующих глав государств и даже в смартфонах членов семьи далай-ламы, было понятно, что нечто подобное приготовили и для нас.
Это при том, что в России к мобильной связи наверху относились очень осторожно. Прежде чем зайти в кабинет к какому-нибудь высокому чиновнику, надо сдать смартфон в приемной. Причем это началось, когда у всех были еще кнопочные телефоны. В нашей армии вообще запрещены смартфоны. Еще во время войны в Сирии запрещалось снимать местные прелести с пальмами и городами, потому что по фотографиям противник мог точно определить место, где находился, например, летчик или какой-нибудь офицер.
А почему ФСБ обнаружила, что, несмотря на такие жесткие правила, США сумели провернуть подобный фокус? Мы живем на стыке двух миров. С одной стороны, у нас идет СВО – солдаты, ракеты, жертвы, помощь военным. Мало того, на горизонте маячит конфликт с несколькими странами Европы. С другой стороны, мы всю жизнь росли в мирном обществе. Мирные добрые люди в стране-бензоколонке – так воспринимали нас на Западе. И когда наш чиновник или военачальник не пользуется телефоном на работе, но потом идет в ресторан или в гости, когда у него на руке часы, которые связаны со смартфоном, в какой реальности он находится, мирной или военной?
Но только ли информацию пытались добыть противники? В случае с убийством наших генералов в Москве проводили следствие. Материалы засекречены, хотя интересно, как враги вычислили момент для убийства: сидели в засаде и ждали или по данным с телефонов получили точную карту передвижений? Когда-нибудь нам об этом скажут.